Storybrooke: Requiem

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Storybrooke: Requiem » Прошлое и альтернатива » But I've been in pain for all of my years


But I've been in pain for all of my years

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

1. Название эпизода
But I've been in pain for all of my years
2. Место и время
Дом шерифа, 27 ноября прошлого года.
3. Список игроков + очередность постов
Graham Greene, Regina Mills
4. Краткое описание
Шерифу Сторибрука буквально несколько дней назад открылась страшная правда - оказывается, он вовсе даже и не настоящий шериф, и город, в котором он живет и работает - вымышленный, устроенный в результате проклятья Злой Королевы. Мало того, оказывается, он раньше служил у этой самой Королевы, но не по собственной воле - та когда-то, в незапамятные сказочные времена, вырвала у него сердце, а без сердца куда же теперь уйти.
Теперь Грэм знает обо всем этом. Всю правду. Он по-прежнему в расстроенных чувствах, всю работу по полицейскому участку переложил на плечи своего заместителя (Кстати, она дочь Белоснежки и Прекрасного Принца, вы знали?) и большую часть своего времени проводит дома, в попытках переосмыслить свою жизнь, а заодно придумать, как ему теперь вернуть обратно свое сердце - здесь, в Сторибруке.
Грин знает все, кроме одного: Реджине также известно о том, что его воспоминания вернулись. У нее по-прежнему есть сердце Охотника, но она пока не спешит использовать его, надеясь разрешить конфликт "по-домашнему" - напоив Грэма специальным зельем, после которого тот должен вновь забыть все то, о чем только что вспомнил. План хороший, но есть проблема. Охотник, кроме всего прочего, теперь в курсе, что Злой Королеве доверять не стоит.
Поэтому когда его навещает Реджина со словами "Как ты себя чувствуешь, дорогой? Я тебе тут принесла..." Грэм вовсе не спешит радоваться ее визиту.

+2

2

Очередная попытка Грэма осознать, кто же он на самом деле такой, ни к чему не привела. Теперь он точно знал, что с ним не так. Все эти дни парень боялся появляться в полицейском участке, ему не хотелось, чтобы хоть кто-нибудь догадался о том, что же он знает. Регина, прежде всего. Ему было стыдно. По сути, ему было стыдно, что он скрывается в своем доме, особенно, учитывая тот факт, что накануне всех этих событий, он поцеловал Эмму. И теперь, ведет себя недостойно. Она  наверняка могла так подумать, решив, что Грэм просто-напросто избегает ее. Знала бы мисс Свон до конца, что творится в его душе. Грин то и дело  прикладывал ладонь к груди, как раз там, где у всех нормальных людей располагается сердце. Стучит…  Но что же там отзывалось гулким эхом? Сердца-то в его груди не было. И этот факт был неоспорим.  Охотник помнил, точнее, вспомнил, как его сердце сжимала злая королева в своей руке, как ему, охотнику,  вдруг стало на несколько мгновений страшно и одиноко, будто саму душу вынули у него, взамен лишь оставили слепое подчинение  Регине, королеве его сердца. Причем в прямом смысле этой всей фразы –она стала владелицей всего хорошего, что было в нем, оставив лишь самую черную сторону его сути.
Из раза в раз прокручивая  в голове все произошедшее, Грэм  все больше нервничал. Ему очень хотелось найти ответ на свои вопросы, но никаких подходящих мыслей на эту тему не возникало. И это выводило из равновесия еще больше – от спокойного и рассудительного шерифа, казалось, мало что осталось. Но ведь такого быть не могло. Поэтому, стоило придумать решение. Охотник  понимал, что если мадам мэр узнает о том, что знает он, то ни в коем случае не оставит все так, как есть сейчас. Возможно, Грэму придется поплатиться за все своей головой. 
Перед глазами то и дело возникали картинки из прошлой жизни. Лес, запах хвои, отчетливое ощущение присутствия кого-то еще. И … волк. Его старый приятель, как же долго его не было, как остро его не хватало. Затем олень, прислушивается, нервно поворачивая головой.  Лук, стрелы.  Мгновение, в котором все застыло и даже выпущенная стрела. Дальше хрип животного, душа которого прощалась с телом. Также, наверное,  и сердце охотника прощалось с ним тогда, много лет назад. Пустота.
Тело оленя остывало, дух отделялся.
От этих воспоминаний на глазах охотника невольно выступили слезы. Он еще тогда не без эмоций относился к охоте, а теперь, теперь он сам является тем умерщвленным  однажды оленем. Какая ирония судьбы – быть охотником, и стать жертвой.
Затем обрывок другого воспоминания – он и Белоснежка идут в лес.(Снежка отчетливо напоминает Мэри Маргарет.)Он знает, что должен убить ее.  Что за безумие? И это его жизнь, его реальная жизнь? Тогда что же они делают здесь?
При этой мысли сердце в груди стучит еще сильнее. Грэм усмехается – пустота  его груди пытается вырваться наружу и пробивает себе ход сквозь ребра?
- Тебя там нет,–вслух произносит он, так и не понимая, почему он до сих пор жив. Ведь он уже давно должен был умереть. Значит, можно так существовать, и, возможно, вернуть свое сердце обратно.
Где-то у Регины наверняка лежит пылающее сердце охотника и ждет своего владельца. Но как его вернуть и можно ли?

Отредактировано Graham Greene (2013-11-08 16:25:31)

+3

3

Конечно, Реджина была жутко, неописуемо зла на шерифа. И в ее случае это не было безобидным чувством, которое проходит через пару дней, нет, это была настоящая злость.
Королева помнила всю его историю, в отличие от самого Грэма, в общем-то. Как ей требовался человек без сердца, как она думала, что таковым является Охотник. Как он не смог выполнить обещанного от одного только вида маленькой беззащитной Белоснежки. И как сама Реджина превратила его в того, кем он должен был являться – кем-то без сердца. Без жалости. Без собственной воли.
В Сторибруке положение вещей изменилось, но это все была вина проклятья и земли без магии, в которой оказались все сказочные персонажи.
Но у Реджины все еще оставалось сердце Охотника, и она продолжала использовать его по мере необходимости.
Она привыкла к такому положению вещей. Грэм был всегда рядом – и всегда готов на что угодно.
По сути, ему повезло гораздо меньше всех остальных жителей Сторибрука, поскольку находился во власти Злой Королевы дважды: за счет проклятья и за счет отсутствия сердца.
Реджина и в самом деле считала, что сердце Грэхему практически не нужно. Зачем? С ним или без него ничего не меняется. По сути, без сердца живется гораздо проще.
Охотник об этом не знал, но это была даже услуга с ее стороны. И это делало последующую реакцию мисс Миллс еще более острой.
«Это все Эмма Свон. Она забрала у меня Грэма. Она планирует забрать у меня Генри».
Ненависть Реджины к этой женщине была беспредельной, и все-таки, она пока что не могла избавиться от нее. Ни один из ее способов не работал. Королеве оставалось только бороться с этим внезапно брошенным вызовом.
«Охотник принадлежит мне, так же, как и его сердце».
О, она испытывала искушение раздавить этот бесполезный орган и тем самым прекратить жизнь шерифа. Ей это ничего не стоило: всего-то нужно было спуститься в хранилище, найти нужный ящичек и готово. Коллекция вырванных сердец у Королевы была поставлена на широкую ногу и занимала все тайное помещение под склепом ее отца.
Однако сделать это означало бы проявить слабость. Сдаться. Реджина не могла себе этого позволить, она должна была продолжать войну с Эммой любыми средствами и за счет каких угодно ресурсов.
Она судорожно размышляла, как поступить, пока решение неожиданно не пришло к ней само.
В Зачарованном Лесу Злая Королева использовала бы магия. Здесь же магии не было. Почти.
Они все-таки были сказочными персонажами, а некоторые из них – очень могущественными сказочными персонажами. Как Румпельштильцхен, например.
Его-то Реджина и навестила. Еще одна сделка (сколько уже их было) и дело сделано, в руках у мисс Миллс склянка со специальным отваром, лишающим памяти.
Подобное лекарство и необходимо было Охотнику. Ему нужно было забыть обо всем. Так будет гораздо проще.
Поэтому прямо из лавки мистера Голда мэр отправилась к шерифу на дом. Он находился там уже несколько суток – в попытках вспомнить, в попытках понять.
«Пустое, бесполезное занятие».
Поднявшись по ступенькам, Реджина постучала во входную дверь.
- Грэм, я знаю, что ты там, - заявила она тоном, в котором властные нотки слышались отчетливее, чем заботливые, - Открой мне дверь.
Не дожидаясь ответа, мэр дотронулась до двери и обнаружила, что та, конечно же, не заперта.
- Грэм? – повторила она во второй раз, заходя в дом.
Королева не слишком хорошо была знакома с жилищем Охотника, но комнату, в которой тот находился, она обнаружила довольно быстро.
- Что значит «меня здесь нет»? – спросила она, появляясь на пороге, - Это я, милый, и я беспокоюсь о твоем самочувствии.
Беспокоиться, кстати, действительно было о чем: выглядел шериф Сторибрука неважно. Еще и этот безумный взгляд, хуже, чем у Шляпника.
- Мне кажется, тебе нужно отдохнуть от… - Реджина запнулась в поисках подходящего слова, - Размышлений, - мягко объяснила она, садясь рядом с ним на кровать, - Поесть, для начала. Пойдем вниз. 

+2

4

Раскисать было некогда, да и не по-мужски сидеть и рыдать, словно маленькая девочка, у которой отобрали самую любимую игрушку. Грэм встрепенулся, но напряжение не проходило. Ему было страшно. Да, сильному взрослому мужчине стало не по себе. Отсутствие сердца никак не влияло на все его эмоции в данный момент. По крайней мере, он сам так думал. Нужен был план. Но с чего начать? Пока Грин прокручивал возможное развитие ситуации в том или ином случае, Регина недолго думала и решила навестить его. Шериф нервно сглотнул, когда услышал шаги и голос мисс Миллс. Впрочем, это же было очевидно - если у мадам мэра находилось его сердце, значит, она уже знает обо всем или, как минимум, догадывается. К тому же, странное поведение и внезапное нездоровье охотника могли бы навести Регину на определенные мысли. Но зачем она пришла сюда, ведь до этого она так не делала? Если у него нет сердца, и сам Грин буквально под полнейшей властью Регины, то какова же цель визита королевы? Просто навестить заболевшую так не вовремя марионетку или же в злой королеве проснулось внезапное сочувствие? Что-то, но определенно, не его сердце, застучало в груди еще сильнее – парень волновался, и этого никак не мог скрыть, абсолютно все было написано на его лице, когда Редж зашла в его комнату и они предстали друг перед другом лицом к лицу.
Королева слышала его последнюю фразу.
- Извини, Регина, - Грэм опустил глаза, пытаясь делать вид, что его очень заинтересовал рисунок на прикроватном коврике. –Я немного приболел, поэтому  несу чушь.
Что в такой ситуации он мог еще сказать? Не раскрывать же карты полностью, потому что тогда печальный конец неминуем. Хотя, возможно, и сейчас его не ждало ничего хорошего.
- Понимаю твое беспокойство,  -продолжал Грэм, стараясь не показывать свое замешательство. Я не позвонил тебе. Прости, совсем был плох. Но сейчас уже мне лучше. Не стоит волноваться, мадам мэр. На его лице скользнуло некое подобие довольной, но немного смущенной улыбки.  Вопреки  всей кажущейся заботливой речи от Регины, это было не заботой с ее стороны, теперь все вещи казались охотнику очевидными, все монологи приобретали новую окраску, но Грин спокойно  пододвинулся поближе к Регине и вновь улыбнулся, стараясь скрыть волнение от близкого присутствия королевы, как марионетка боится своего кукловода, заставляющего ее выполнять те или иные действия, не основываясь на желаниях самой куклы, а просто подчиняя все своим прихотям.
- Ты права, - с небольшой заминкой произнес охотник. – Пора бы уже перекусить что-нибудь. Потом принять душ и настраиваться на рабочий лад –шериф Сторибрука всегда должен быть в обойме, иначе…
Грэм не договорил. Вообще вся эта беседа была  полна подводных камней и слов, которые не произносились вслух.

Отредактировано Graham Greene (2013-11-15 12:06:53)

+2

5

Грэм Реджину не ждал, и это сразу было видно. Она, конечно, не надеялась, что тот будет рад ее видеть, но реакции ожидала более бурной. Еще несколько дней назад он обвинял ее в том, что она – Злая Королева, которая вырвала сердце у него из груди, а теперь только и может, что смотреть в одну точку.
«Ну же, Охотник, где прежний настрой».
Да, все прошлые двадцать восемь лет мэр Миллс жила в постоянной лжи и манипулировании, впрочем, как и много времени до проклятья. Сказочные персонажи не помнили о том, кто они такие, ей приходилось исправно играть роль главы города, и ни словом, ни намеком, ни жестом не выдавать ничего о том, кто они все такие, и откуда они пришли.
Случались, однако, и исключения, например мистер Голд. Этот человек всегда оставался загадкой для Реджины – временами ей казалось, что она почти отгадала его, как они тут же менялись ролями.
Но с Грэмом все строилось по-другому. Королева всегда читала его как открытую книгу и ошиблась всего два раза: первый, когда он принес ей сердце оленя вместо сердца Белоснежки и второй, когда он отпустил Прекрасного Принца. Реджина списала все это на «сбой в системе», незначительные помехи. По крайней мере, в Сторибруке она всегда контролировала своего шерифа, и на ее счастье, на земле без магии вырванные сердца не утратили своих волшебных свойств.
С ним ей не приходилось ковать тонкую цепь интриг и недосказанности, он был просто Охотником, простым, как его же охотничий нож.
С появлением Эммы, как этого не хотелось мисс Миллс, все изменилось. И шериф вновь начал показывать свой норов.
А точнее, он, кажется, научился врать. Реджина сжала в кулаке кусок простыни с не заправленной кровати.
– Пора бы уже перекусить что-нибудь. Потом принять душ и настраиваться на рабочий лад –шериф Сторибрука всегда должен быть в обойме, иначе…
«Иначе что?», - хотелось спросить Реджине. Разгуляются злобные тролли, оборотни и Злые Королевы?
- Это правильное решение, - первой поднялась Королева, - Пойдем на кухню, хотя у тебя там наверняка уже мышь повесилась.
У мэра слова никогда не расходились с делом, поэтому бодрым шагом она отправилась на кухню, предварительно убедившись в том, что Грэм идет следом.
Реджина изо всех сил старалась действовать нормально, как обычно, без изменений.
Она беспокоилась о Грэме, поэтому принесла ему суп. Да, все именно так и есть. Охотник действительно составлял предмет ее беспокойства, точнее говоря, даже не он, а его воспоминания. Ведь совсем скоро он осознает все, и тогда нет никаких гарантий, что Грин не продолжит трезвонить о своем чудесном открытии сказочной страны по всем углам. Он уже обсуждал это с Белоснежкой. Обсуждал с Генри, что больше всего злило Реджину.
И хуже всего, своими словами он может заставить Эмму поверить в реальность проклятья, а этого допустить было нельзя.
Совершая все необходимые приготовления, Реджина крутилась на кухне. Вот она поворачивается к плите, всего лишь на секунду, и в приготовленную пищу уже вылито зелье, выторгованное у Румпельштильцхена. С ним она сочтется – позже.
Сейчас главное заставить Грэма забыть.
«Забудь, забудь, забудь», - мысленно повторяла Миллс, как будто это могло помочь.
«Нет никакого проклятья, и Зачарованного Леса тоже нет».
- Твой суп, - обернулась она к столу.
Затем отодвинула стул напротив Грэма и уселась сама.
- Я думаю, что сегодня возвращаться на работу уже слишком поздно, но завтра я и весь Сторибрук ждем тебя с новыми силами.

+1


Вы здесь » Storybrooke: Requiem » Прошлое и альтернатива » But I've been in pain for all of my years


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC